То, что стало быть сейчас

22 ноября 2018 - 26 января 2019

Владимир Кустов занимается современным искусством с начала 80-х годов: теоретик, куратор, художник, известный своими работами в области кинематографа, живописи, фотографии, литературы, жанрах инсталляции и перформанса. При всем многообразии форм, важнейшим признаком, определяющим творчество художника, является, пожалуй, неизменная наполненность различными символами и знаками. С математической строгостью они подчиняют себе все визуальное: начиная от композиции, построенной на сетке магического квадрата, и заканчивая монохромным колоритом, где каждый цвет и оттенок наполнен определенным значением и смыслом. Владимир Кустов избегает авторских интерпретаций символической составляющей своих работ, не желая направлять и ограничивать возможности зрительского воcприятия, но оставляет за собой выбор момента, когда они будут отпущены в мир.

В новом проекте Владимира Кустова, названном «То, что стало быть сейчас», представлены работы, созданные специально к выставке в Marina Gisich Gallery, а также ранние вещи, которые до сих пор не демонстрировались широкой аудитории. Момент первой встречи произведения со зрителем – сродни обряду инициации, рождению для жизни в новом качестве, символизирующему момент его включения в широкое семиотическое поле культуры. Инициация обычно сопровождается праздничным обрядом – в данном случае, вернисажем. На выставке в Marina Gisich Gallery впервые увидят свет 9 произведений Владимира Кустова: «Путешествие в страну белых кипарисов», «Книга огня», «Революция», «Гексамерон вечности», «Вороны», «Двоица», «Недосягаемость» и «Спираль молчания».

Мария Гаврильчик

 

Владимир Кустов и команда Marina Gisich Gallery выражают огромную благодарность за участие в проекте авторам текстов к работам, вошедшим в экспозицию выставки: Валерию Савчуку, Александру Кириллову, Виктору Мазину, Павлу Герасименко, Николаю Кононову, Александру Дашевскому, Анастасии Котылевой и Ольге Профатило.

 

ПУТЕШЕСТВИЕ В СТРАНУ БЕЛЫХ КИПАРИСОВ. 2018. Коллаж. Холст, масло, марки.

«Девятичастная картина Владимира Кустова составлена из двух изобразительных слоёв (пейзажная живопись, наклеенные сверху марки) и пяти-шести смысловых слоёв-шифров – символов-ребусов. ­­­

Белая дорога, окружённая белыми кипарисами, пересекает залитое серым градиентом пространство холста. В авторской мифологии Кустова (унаследовавшей более древние представления) цвета обладают конкретными значениями. Белый – смерть, тот свет, загробное. Чёрное – жизнь. Серые цвета – процесс перехода из чёрного в белое, умирание. Кипарис – символ вечности, памяти, печали. Страна белых кипарисов, упомянутая в названии, и путешествие в неё, предполагает, что переход в вечность – занятие отнюдь не пассивное, осуществляющееся помимо воли, имеющее предсказуемый результат».

Александр Дашевский

 

СЕРИЯ «КНИГА ОГНЯ». 2014. Цветная фотография, пластификация.

«В этой серии важны обстоятельства съемки. Экспозиция такова: музыкант бил в большой бубен ручной работы, привезенный из Бурятии, вблизи пламени. Поскольку от бубна шла мощная звуковая волна, стихия воздуха-звука ударяла в огонь, который на разную интенсивность и характер звучания каждый раз реагировал уникальной конфигурацией. По сути, перед нами документация диалога двух стихий и диалога музыканта и художника, ведущихся в метафизическом измерении. Фотография здесь – не просто средство фиксации действительности, а метафора самого взгляда художника, способного уловить нечто незримое.

Из более чем 1000 отснятых фотографий отобраны 64 и скомпонованы в блоки по 4 снимка, в которых прослеживается общий ритм, особая тональность высказывания, поддерживаемая разнообразными антропоморфными, зоо- и фитоморфными образами».

Валерий Савчук

 

СЕРИЯ «РЕВОЛЮЦИЯ». 2018. Коллаж Альфреда Ретеля «Еще одна пляска смерти», 1848 г., марки/надпечатки РСФСР, 1922.

«Серия ксилографий Альфреда Ретеля «Ещё одна пляска смерти» посвящена попыткам революционного преобразования Германского союза в 1848-1849 годах. Ретель, как и многие его современники, интересовался поисками «немецкой национальной традиции» в искусстве. Его смерть-скелет, единственный уравнитель, приходит из позднесредневековой традиции или может из цикла гравюр, сделанных в XVIвеке Гольбейном Младшим. Появление этого архаического существа на баррикадах девятнадцатого столетия, изображенных с документальной детальностью, создает эффект, вероятно не входивший в замыслы автора. Смерть, а значит и революция, что-то вроде вечной стихии, которая все равно проявит себя, сколько ее не опасайся.

Владимиру Кустову, давнему исследователю форм некро неизбежности, этот вариант прочтения должен быть близок. Ксилографии Ретеля, показывающие революцию как катастрофу, он аккуратно покрывает знаками революции как повседневности. Для этой процедуры художественной перешифровки он использует марки РСФСР, полученные сходным образом: звезды с серпом и молотом напечатаны поверх дореволюционных двуглавых орлов».

Анастасия Котылева

 

ГЕКСАМЕРОН ВЕЧНОСТИ. 2018. Лайтбокс, рентгеновские снимки 60-70-х гг., инкрустация.

«Регулярные рациональные формы – круги и треугольники обрамляют и расписывают пространство просвещенной рентгеновскими лучами анатомии человека. Невидимое стало когда-то видимым, вырванным из тьмы и спроецированным на регистрирующую пленку. И теперь это когда-то невидимое возвращается вновь в пересобранном космосе гексамерона. Утраченное возвращается, и космос гексамерона вдруг разрывается вертикальным световым разрезом времени. Вертикальный столп света открывает врата умирания-рождения».

Виктор Мазин

 

СЕРИЯ «ВОРОНЫ». 2005. Холст, пигментные чернила, лак, акрил, Ultrachrome K3, ARCHIVAL Pigment Print.

«Серия отпечатана на холсте и затем покрыта лаком, поверх которого нанесены акрилом цифры. Смешанная техника. Снимки сделаны на Цейлоне над Индийским океаном.

Работы захватывают разнообразием конфигураций, ракурсов, композиций; в некоторых листах сложно распознать ворон, предстающих то абстрактными фигурами, то морскими животными или даже рыбами. Они намеренно графичны, что подчеркивается разнообразием редуцированных до неразличимых фигур пятен, подчеркивающих чистую линию графического высказывания. При этом на отдельных листах вороны сбиваются в стаи, создавая сложные многофигурные композиции. Иногда легкое скольжение ворон уступает энергии взмахов черных крыльев, которые словно бы вспенивают воздух, воскрешая фантомные образы страха смерти, прочно ассоциируемые с этими птицами в песенном эпосе. Но в итоге отдельные четырёхчастные блоки отсылают к целостному высказыванию, усиливая и оттеняя содержание каждого из них. При этом замечу, чего точно нет в этой серии, так это тяжеловесной неотвратимой серьезности концептуальной фотографии».

Валерий Савчук

 

ДВОИЦА. 2018. Холст, масло.

 

Николай Кононов. О, ДА, БЕЗ-УМИЮ! (Владимиру Кустову)

 

НЕДОСЯГАЕМОСТЬ. 2018. Коллаж, гравюра Уильяма Хогарта «Совершенная жестокость», 1751 г., марки серии «Машен».

«Кустов, вклеивая в гравюру марки, делает детали изображения заметными, заставляя вспомнить, что у них было определенное место в художественном замысле.  Некоторые мы легко можем считать сегодня, для понимания значения других потребуется заняться реконструкцией интеллектуального контекста XVIII века. Марки – знак быстрой, яркой, многокопийной современности, которая, не всегда так деликатно, как это делает Кустов, готова манипулировать историей.  В то же время, сами изображения ещё юной королевы Великобритании Елизаветы II, сделанные по дизайну Арнольда Машена – тоже тиражные графические произведения, выпускаемые до сих пор и курсирующие по миру в миллиардах (без преувеличения) копий.

И Хогарт и Машен были художниками актуальными, они знали, что их работы найдут своего интерпретатора, зрителя и / или массового пользователя. Владимир Кустов, кажется, предлагает другое понимание роли искусства, например, без ложной скромности, метить в недосягаемость. Свою работу, собранную из сверх популярных произведений прошлого, он запечатывает квадратом Юпитера, складывающимся из цифр на марках».

Анастасия Котылева

 

СЕРИЯ «СПИРАЛЬ МОЛЧАНИЯ». 2017. Холст, масло.

«Любимые советской научно-технической интеллигенцией журналы «Наука и жизнь» или «Химия и жизнь» для понимания этих работ гораздо важнее, чем вдохновляющая художника магическая сущность чисел. Ведь точное знание давно побеждено приблизительным. Всегда неизменные алгебраические действия оттеснены на периферию жизни, которую лучше объясняют гуманитарии со смутными предчувствиями. Квадраты восьмого порядка в представлении обычного человека оказываются где-то рядом с ненавистными ему со школы таблицами Брадиса. Актуализируя пафос и поэтику точных наук, художник продлевает жизнь магическим квадратам,а, значит, отчасти и магии, некогда в них существовавшей. Такова изящная живописная и мыслительная операция, производимая Кустовым. Картина явно должна заинтересовать нас больше, чем математическая головоломка».

Павел Герасименко