12 звуков тела человека

16-04-2013 / 08-06-2013

16 апреля – 1 июня 2013


«12 звуков тела человека»


Галерея Марины Гисич представляет первый персональный проект петербургского художника Александра Шишкина-Hokusai.
Театральный художник и сценограф Александр Шишкин не зря взял для проектов в галереях современного искусства псевдоним “Хокусай”. Маска японского классика ни в одной детали не совпадает с творческой физиономией Шишкина, что дает ему свободу от наслаивающихся благодаря основной работе ожиданий. Псевдоним, полученный путем апроприации, начинается с буквы “Х”, что тоже немаловажно: земляк Шишкина Даниил Ювачев тоже придумал себе новое имя – Хармс – на эту букву. Близость к основателю ОБЭРИУ проявляется и в присущем Шишкину-Хокусаю чувству абсурдного. Подчас его конструкции напоминают иллюстрации к прозе Хармса: здесь тоже все бежит, летит и скачет. Как и в случае Хармса, выбор нового имени меняет этническую принадлежность автора, позволяя ему глядеть на выбранную им игровую площадку – современное искусство – как будто бы из-за забора, сквозь лорнет, на манер путешествующего иностранца.


Не то, чтобы методы художника были совсем чужды нынешним векторам развертывания искусства. У Шишкина-Хокусая есть как минимум один предшественник, разрабатывающий тему театра абсурда с помощью соответствующей машинерии – южноафриканец Уильям Кентридж, начинавший путь профессионального художника с работы на телевидении. Конструкции Шишкина-Хокусая, однако, лишены политического подтекста. Кентридж размышляет о больших темах – равенстве и тоталитаризме. Петербуржский художник, напротив, погружает зрителя в магический реализм, замешанный на фольклоре и анекдоте. В этом он продолжает линию мирискуснических художников Николая Сапунова и Степана Судейкина, регулярно совершавших вылазки на территорию условно-народного. Простая механика инсталляций Шишкина-Хокусая кажется дальней родственницей каруселей, которые писал Сапунов.


В катании на карусели нет сюжета – только вихрь восторга, захватывающий всех от мала до велика. Если Шишкин-Хокусай и пишет сценарии для своих объектов, то держит их в секрете. Иногда можно логично и непротиворечиво пересказать последовательность движений, которые совершают отдельные элементы машин художника, но чаще всего иносказательный смысл его кинетических скульптур остается скрытым. На первый план выходит контраст между обнаженной механикой и стилем изображения персонажей, напоминающим о метафизической карикатуре Гарифа Басырова, Леонида Тишкова и других графиков, начинавших в 1980-е. Шишкин, однако, слишком увлечен процессом анимации фигур, чтобы придавать им устойчивый смысл. Механика здесь неотделима от графических образов, которые могут быть и очень простыми – так кастрюля на плитке разделяется на составные части и снова складывается в бытовую сценку.


Для мирискусника карусель не только идеальная сцена для многофигурной композиции в богатом на человеческие типы месте (ярмарке), но и метафора сексуального возбуждения, охватывающего участников языческой пляски с механической начинкой. Шишкин-Хокусай тоже видит связь между полетом и эротикой: во многих объектах “12 звуков человеческого тела” фигурируют обнаженные девушки, застигнутые как будто in fragrante delicto. Одна отправляется на седьмое небо, другие пробуждают спящего в земле медведя, третьи наслаждаются одновременно едой и мочеиспусканием. Связь левитации с основным инстинктом хорошо описана в психоанализе и богато проиллюстрирована сюрреалистами – достаточно вспомнить фотографии и натюрморты Сальвадора Дали с летающими предметами обстановки и посудой. Полет лишает стыда и крепко связан со страхами. Действие одной из работ Шишкина-Хокусая происходит на кровати. Прямо на простыне стоит стул, под ним – тазик для мытья ног. На стуле в позе испуганного Эрота подпрыгивает обнаженный мальчик, рядом с ним – женщина на кувшине. Антропоморфные персонажи в замешательстве: на кровать прыгнула собака, из ее пасти выскакивает надпись “ваф”. Чему помешало животное, неясно – то ли инцесту, то ли обычной процедуре подготовки ко сну. Двусмысленность действия подчеркивает ценную для Шишкина-Хокусая мысль о тотальной неопределенности и бессвязности мира. Все на свете лишь повод для строительства новой карусели, а реальность лишь подкидывает материал для парадоксальных механических игрушек.


Валентин Дьяконов

12 звуков тела человека
Shishkin-hokusai_invitation_small Shishkina_interior1 Shishkina_interio2 Shishkina_interio3